воскресенье, 13 августа 2006
Покойнику никто не пишет Шёл однажды долго Лао-Цзы и пришёл в какой-то странный спящий город. Дело было в Индии, кажется. Все в нём спали – от уборщиков нечистот до царя.
Долго ли коротко да зашёл он во дворец, где и обнаружил спящую принцессу.
Так, говорят, и появился на свет Будда. Китайцы, правда, говорят, а не
индусы. Те то на Белого слона всё сваливают.
А покойнику никто не пишет. Зато он сам сидит на кладбище и рассуждает
о совести. Совесть, говорит, он делиться на личную (это понятно),
внутреннюю (это его родные, и близкие, например, лучшая манифестации
внутренней совести, это любовница). Ну и внешняя совесть – это всякие
там общественные составляющие – церковь, суд, даже пресса или дорожные
знаки и прочая конклюдентная информация. Трактат о совети
бесконечен, и он посвящен Ей. Хорошо еще, Она об этом не знает, да и
не может узнать - она менеджер по продажам душ - хотя на самом деле
у неё есть только одена её же душа, причем довольно подпорченная. Она
пытается продать её, но тщетно. Но пока у неё есть Работа и Призвание,
она Есть и Вечна. Иногда её зовут Кали, иногда Дурга (но она не жена
Шивы, а лишь прикидывается). Она - русская постправославная (биогиня)
богиня, хотя по проявлениям Жалости может соперничать и со святыми.
Она всегда готова отдать для восстановления души ближнего всё (потому
что понимает, что такое невосстановленная погибшая душа).
Он умер раньше, чем она узнала о нём, и поэтому не смогла привести его
к пути истинному.
Но покойник знал, что Она - единственная, кто это сделать мог. Он тоже -
русский бог. Но и раб Идеи. И Любви к поиску любви. У покойника
неимоверные клыки и добрые глаза. Он умер трезвым.
Покойник обретается на кладбище, довольно внушительном по размерам. И он
единственный мужчина там. Все остальные – клоны его любимой.
Сама то она живет вечно, и привести её он к себе не может. А вот схожих с
неё он то иногда, то часто может найти, как мертвых, так и ненадолго живых.
Причем, всё устраивается по согласию, и многие клоны Её соглашаются пойти с
ним еще живыми.
Он обещает некотором, что в следующей жизни они станут кошками. И многим
это нравится. Другим он обещает вечную жизнь, или вечную любовь.
И, как ему кажется, он это им и даёт.
Под вечер августа он, как есть, впадает в депрессию, и пишет в разные
газеты объявлений мира объявления о покупке тела. Или хотя бы взятии в
аренду. Хотя бы на неделю-две – в одном из Городов под плакатом «Трезвость
– норма жизниЛ у него зарыт эликсир «Освобождения от познания добра и злаЛ.
Однако ему никто не пишет – да и нет на кладбище почтовых ящиков, а
завести абонентский на почте он стесняется – всё-таки как-никак, он
покойник. Не к лицу.
Вот он сидит и ждет, среди ворса трав, в тумане. Рядом вздыхают, и
переживают вместе с ним клоны Её. И вечно говорят по мобильникам друг
с другом, хотя и находятся рядом...
И на кладбище красиво, всё-время темно и идёт дождь. И я часто выбираюсь
туда ночью и беру фонарик. Там растут красивые фиолетовые грибы, которые
есть, пожалуй, можно только один раз, но они могут быть использованы как
топливо для крошечных субпространственных ракет, которые нужны мне чтобы
пробить свое окаменелое сердце, зависшее на пути из точки А в точку Б
абсолютно чуждой мне мысли о других живых существах…
Иногда, часто когда ветрено, в этих поисках я натыкаюсь на Белого слона, на
кладбище, в тумане…тяжело ему видать приходится в его далёком и холодном Петрозаводске
и даже я пишу ему редко
да и по правде говоря мало кого способны порадовать Сашины письма